Июнь 18, 2017

20 лет «Брату»: Сказка о пустоте

Про первые показы фильма «Брат» часто вспоминают — мол, ощущение было такое, будто стена у кинотеатра рухнула. О том, что увидели зрители в герое Алексея Балабанова 20 лет назад и что поняли о нем за это время, размышляет Юрий Сапрыкин

Он появляется из ниоткуда — влез на пригорок, отряхнулся, осмотрелся, спросил, что за песня, и понеслось. Мы знаем, что его отец был рецидивистом, а сам он только что вернулся с войны. Еще у него есть мама и брат. И когда он на рыбалке ногу проколол, брат его 10 километров тащил домой, а когда он сома испугался, брат над ним смеялся.

Пресловутая формула «Сила в правде» еще не произнесена с экрана, но сила первого «Брата» заключалась именно в ней, в достоверности, в узнавании — да, постсоветское кино наконец нашло фокус и глубину резкости, чтобы передать все, как на самом деле. Магазины, где продают жвачку вперемешку с компакт-дисками, бомжи у костра на кладбище, девицы в косухах на рейве, фиолетовые бандитские спортштаны — «Брата» можно резать на кусочки для визуальной энциклопедии 90-х. Популярность фильма легко измерить по количеству крылатых фраз, и оба «Брата» по этому показателю недалеко отстают от фильмов Рязанова или Гайдая — но про цитаты из «Брата» не получается сказать, что они ушли в народ, скорее они из народа пришли. Балабанов не только нашел точные детали одежды и интерьера, он как будто составил сценарий из мельчайших кубиков коллективного бессознательного. Ему потом много предъявляли за эти фразы, ксенофобские и хамские — но как еще должен говорить в 1997 году человек лет 20 от роду, у которого отец-рецидивист, и сам он только что с войны, и вообще он вылез из ниоткуда. Кирдык вашей Америке, и все тут.

Данила Багров спасается от бандитов, запрыгнув в кузов грузового трамвая, это странное средство передвижения потом не раз еще появится в кадре. Внутри трамвая как будто выпилили прямоугольную дыру, сквозь это зияние видно город. Город тоже пуст, люди появляются только (как стало принято говорить спустя 20 лет) в общественных пространствах — на рынке, на рок-концерте, у бомжатского костра на кладбище. Но обычные улицы безлюдны, если окажешься на линии полета бандитской пули — точно подстрелят. В городе, как и в трамвае, как будто было что-то важное, а потом это убрали.

Читать далее ...

Источник: Kommersant.ru